|
Собственно говоря, они доверенность тмц скачать не приводили никаких доводов, а ограничивались доверенность утверждениями или отрицаниями. Умение или неумение новорожденного тюленя тмц они пытались доказать доверенность тем, что высказывали свое скачать с воинственным видом и сопровождали его выпадами против национальности, здравого смысла или прошлого своего противника. Я как-нибудь побеседую с тобой. Он повернулся и, не обращая на меня больше внимания, вышел на палубу. Вечером, когда я справился доверенность доверенность бесчисленным множеством дел, меня послали спать в кубрик к охотникам, где нашлась свободная койка. Я рад был лечь, дать отдых ногам и хоть на время избавиться от несносного кока! Одежда успела высохнуть на мне, и я, к моему удивлению, не ощущал ни малейших признаков простуды ни от последнего морского купания, ни от более продолжительного пребывания в воде, когда затонул "Мартинес". При обычных обстоятельствах я после подобных испытаний лежал бы, конечно, в постели и около меня хлопотала бы сиделка. Но боль в колене была мучительная.

Я сидел на своей койке и рассматривал колено все шесть охотников находились тут же - они курили и громко разговаривали , когда мимо прошел Гендерсон и мельком глянул на меня. Вот и все; а случись это со мной на суше, меня лечил бы хирург и, несомненно, прописал бы полный покой. Но следует отдать справедливость этим людям. Так же равнодушно относились они и к своим собственным страданиям. Я объясняю это привычкой и тем, что чувствительность у них притупилась. Я убежден, что человек с более тонкой нервной организацией, с более острой восприимчивостью страдал бы на их месте куда сильнее. Я страшно устал, вернее, совершенно изнемог, и все же боль в колене не давала доверенности уснуть. С трудом удерживался я от стонов. Дома я, конечно, дал бы себе волю но эта новая, грубая, примитивная обстановка невольно внушала мне суровую сдержанность. Окружавшие меня люди, подобно дикарям, стоически относились к важным вещам, а в мелочах напоминали детей. Впоследствии мне пришлось наблюдать, как Керфуту, одному из охотников, размозжило палец. Керфут только не издал ни звука, но даже не изменился в лице. И вместе с тем я много раз видел, как тот же Керфут приходил в бешенство из-за сущих пустяков. Вот и теперь он орал, размахивая руками, и отчаянно бранился - и все только потому, что другой охотник не соглашался с ним, что тюлений белек от рождения умеет плавать.
Остальные четыре охотника с большим интересом прислушивались к спору, - кто лежа на койке, кто приподнявшись и облокотясь на стол, - и временами подавали реплики. Иногда они начинали говорить все сразу, и тогда в тесном кубрике голоса их звучали подобно раскатам бутафорского грома.
|