|
Каждый год по осени начинались беды, трудности и неразбериха. Парни оставались холостыми, девушки не могли найти женихов, а все из-за дурного старушечьего уклада. Давно бы пора этот обычай похерить, но здесь не только матери воспротивятся, но и старейшины. Пока род на семьи делится, у них в руках какая-никакая, а власть. Последний оплот женской власти это орифлейм Кому из какой семьи жен брать. Коли этот обычай рухнет, то останется мудрым бабам только травничать да детишкам носы вытирать. И никого не удивило, когда Матхи кивнул, будто соглашаясь, и сказал: Напутала ты, мать, видно памятью ослабела. В землю окапывать положено, если кто родича смертью убьет. А тут проступок другой. Крага выпрямилась, тяжело дыша. Казалось, взгляд ее навылет пронзит Унику а той хоть бы что. Девушка стояла, опустив голову и безучастно ждала. Будто и не ее судили вовсе. По толпе прошел легкий шелест. Первое слово упало против Уники, а скачать что шаман возразил старухе, так все понимала, что это он против ведуньи сказал, а не в защиту преступницы.

Так просто ее скачать бесплатно каталог орифлейм не отринешь и не отбросишь. Женщины как и встарь сила, у каждого человека мать есть, в каждом доме хозяйка управляется. И уж если старухи на кого разобидятся, много чем досадить смогут. Однако Бойша и глазом не моргнул. Теперь сядь и дай изречь мужчинам. Слово Ромара это не вопли глупой Краги. Частенько бывало, что говорил колдун против большинства, но никогда в важных делах не ошибался и слово свое против законов и обычаев не обращал. И хоть орифлейм обрядовым слогом говорил колдун, но казалось, каталог песню поет. Порой и единое слово смысл речи переменяет. Родичи, это те, кто сегодня живет, кто рядом стоит, вместе с тобой кусок хлеба ест. А родович то всякий член рода, живой или мертвый неважно. Для всех детей зубра говорил Ромар, и для предков, и для ныне живущих, а это не каждый может. Крага, вон, тоже родовичей поминала, а слыхали ее прадеды, али нет то неведомо. Вот сейчас всем слышно: Родовичи! Ты, Матхи, и ты, Бойша! Послушайте меня, допрежь чем судить. Что-то не припомню я, чтобы прежде приговаривали мы кого-то к смерти. В песнях о таком поется, а на живой памяти не было. каталог попусти Лар и сегодня.
|