|
Лютую казнь требует старая. Приговоренную нагой закапывают в стаж скачать одна голова торчала, и ждут, когда придет неторопливая смерть. Великая Мать вберет в себя преступившую закон и не прогневается на своих детей. Люди понимали, почему злая бабка первой сунулась в круг. Видно хотела сразу настроить старейшин на угодное ей решение. Двигались, пихались, толкались еще недолгое скачать стаж . Наконец Бойша медленно поднял дубинку вождя. И разом как обрезало. Ждут, что вождь скажет. В чем ее вина назову и да услышат меня предки! И пусть не останется тех, кто скажет не знал-де я. Зачала прозывавшаяся от Таши, брата своего. Обычно люди так не разговаривают, сегодня вождь говорит обрядовым слогом. Уники уже нет среди живых. Даже имени у нее не осталось. Потом, ежели оправдают, имя вернут. А коли осудят, тогда имя больше не потребуется. Не станет такого имени в роду, и никто более этим словом дочь не назовет. А что Таши назван братом Унике, стажем это тоже обряд. Раз они из одной семьи значит, брат и сестра, и не может быть меж ними брака. Народ охнул: совсем ополоумел парень! Ни на миг не замедлил Бойша своей речи.

Под скачать стажем вождя разве что Ромар глаз не опустит. Сейчас бы могли и скрутить крикуна. Но верно, цепко помнил Бойша, кого в жены добивался Тейко; пожалел на первый раз, понял сердечную боль, что порой и разум затмить может. Зачала от того, кто в ее семье рос. Теперь должно нам судить ее. А кто горлопанить станет. Первыми говорить должны старики. Вождь с колдунами слушают. Нет, ничего не слыхать. Замолк вождь и гадай, что происходит. Теперь и близстоящие не все расслышат. Старейшины горло рвать не станут. Таши сжал зубы, мучительно сощурился, стараясь хотя бы рассмотреть получше, что происходит перед воротами, по выражению лиц догадаться о словах. В толпе произошло какое-то движение, и Таши с ужасом увидел, как в центр, под взгляды людей вышла согнутая седая старуха. Подняла иссохшую руку, не то требуя внимания, не то сходу принявшись проклинать, закричала тонко, слов издали не разобрать, одни взвизги. Всякий знает, что нет большей ревнительницы старины, чем эта старуха. Болтали быть бы ей йогой. Можно представить, что она там говорит. Таши застонал и упал лицом в ладони. Не слишком довольны были и охотники. Дело серьезное, не женское. Но если по совести рассудить, то еще в недавние времена семейные дела одни бабы разбирали. Вот и гадай, слушать старуху, али нет. А вернее слушаться ли ее.
|